КУРСКАЯ  ЕПАРХИЯ

Пресс-служба

Пресс-служба

Храм основан в 2006 году. По благословению Архиепископа Курского и Рыльского Германа протоиерей Михаил Пийтер собрал сход жителей поселка Юбилейный, на котором был поднят вопрос об образовании прихода и строительства храма. Владыка Герман благословил название православно прихода и храма в честь святой преподобномученицы великой княгини Елисаветы.
 Решение о регистрации религиозной организации православный приход во имя святой преподобномученицы великой княгини Елисаветы принято управлением Федеральной службы по Курской области 21 августа 2006 года.
Стараниями протоиерея Михаила с Божией помощью началось строительство храма в октябре 2006 года.
Храм строился на личные пожертвования семьи протоиерея Михаила Пийтера и пожертвований жителей п. Юбилейный. Так-как пожертвования жителей были очень скудные, священнику Михаилу пришлось искать и привлекать спонсоров. Спонсорами были не самые богатые люди города и района, а среднее звено предпринимателей. По милости Божией, протоиерею Михаилу удалось в 2010 году, на личные пожертвования его семьи и вклада благотворителей мелких предпринимателей, построить храм. Стройка пока не завершена, многое еще предстоит сделать.
По милости Божией и по молитвам владыки Германа, храм был освящен иерейским чином 18 июля 2010 года, с этого дня в нем начались регулярные богослужения, которые совершает протоиерей Михаил Пийтер.

Иконописная школа готовит иконописцев и других специалистов церковного и прикладного искусства Русской Православной Церкви. 

Пастырское отделение КурПДС призвано готовить священнослужителей для Русской Православной Церкви.

Постриг в Свято-Троицком женском монастыре

Суббота, 31 марта 2012
Опубликовано в 2012

В дни Великого поста духовная радость не покидает наши сердца – совершаются постриги в наших монастырях, число Христовых воинов на земле – монахов, молитвенников о нас и нашем Отечестве, возрастает.

Cтарец Макарий. Сотаинник и ученик первого Оптинского старца Льва, наставник великого Оптинского старца Амвросия. Моложе отца Льва на 20 лет и старше отца Амвросия на 24 года. Промысел Божий не оставлял Оптину без старцев, они как бы передавали эстафету друг другу. Были они разными и похожими одновременно. Объединяла их благодать, любовь Христова.

И каждый, между тем, имел свои особенности: благодать не отменяет индивидуальные черты характера, особенности темперамента, но придаёт им возвышенность и духовность, как огранка бриллианту. Волевой, сильный, решительный отец Лев, преодолевший все нарекания, гонения, клевету, как ледокол, очистивший фарватер для своих чад. Живой, ласковый, весёлый старец Амвросий, дары которого напоминают великих старцев прошлого, воскрешавших умирающих и исцеляющих безнадежных. И старец Макарий между ними – « с чистой, любвеобильной и смиренной душой, редкое соединение простоты, тихости и смирения, делавшее его доступным всем и каждому».

Эти слова написал о нём с любовью чадо старца, архимандрит Леонид (Кавелин). Вот каким он увидел отца Макария: «Среднего роста, весь седой, одет летом в мухояровую поношенную ряску и башмаки, зимой - в весьма поношенную, крытую темно-зеленым драдедамом, шубку, с костылем в одной и четками в другой руке. Лицо - ничем не поражающее с первого взгляда, вовсе не красивое (по обыкновенным понятиям о физической красоте), даже несколько неправильное, с печалью постоянного углубления в себя, следовательно, на вид более строгое, нежели ласковое».

Путь преподобного Макария к монашеству был простым и прямым. Он остался послушником в монастыре, Площанской Пустыни, приехав туда паломником в возрасте всего 22 лет. Господь, по-видимому, с самого начала предназначил к иноческому пути его юную и чистую душу, и у него не было ни метаний, ни сомнений. Он как бы с младенчества к этому пути был предуготовлен.

Ещё с тех пор, как слышал он слова своей любимой матери, которая не раз говорила о тихом и кротком Мишеньке: «Сердце моё чувствует, что из этого ребёнка выйдет что-нибудь необыкновенное». Старец Амвросий, блестяще образованный, живой, остроумный, душа компании, с трудом уходил из мира. А отец Макарий, рано потерявший любимую мать (в пять лет), любил уединение, много читал, особенно духовные книги. Находил утешение в игре на скрипке. Не поддерживал попыток родных женить его, да и не имел к этому стремления. Душа его искала других радостей – духовных.

Этому способствовали и его семейные корни. Прадед его, Иоанн, после смерти жены, стал иноком. Дворянская семья Ивановых проживала в Орловской губернии и отличалась благочестием. Отец, коллежский асессор, Николай Михайлович Иванов, и мать, Елизавета Алексеевна, назвали сына в честь святого князя Михаила Тверского. После Мишеньки в семье было ещё четверо детей. Жили они недалеко от Оптиной Пустыни, в окрестностях Калуги, рядом с Лаврентиевым монастырём. Часто посещали монастырские службы и окормлялись у монашествующего духовника, архимандрита Феофана.

«Имея перед глазами тихую иноческую обитель, из которой ежедневно доносился звон колоколов, призывающий иноков к молитве, возрастал будущий инок и молитвенник, ещё тогда неведомый миру»,- так описывал современник старца первые впечатления ребёнка.

Когда мама ребёнка заболела, семья переехала в город Карачев, где Миша учился в школе. В четырнадцать неполных лет он уже начал работать бухгалтером, отлично справляясь с этой нелёгкой должностью. После смерти отца уехал в деревню.

С точки зрения коммерческой, особо имением не управлял: за прибылью не гнался. Позднее он напишет о своём понимании счастья: «Жизнь, проходимая с чистой совестью и со смирением, доставляет мир, спокойствие и истинное счастье. А богатство, честь, слава и высокое достоинство нередко бывают причиною многих грехов, и не доставляют счастья».

Поэтому юноша не искал богатства, не пытался сделать карьеру, не гнался за миражами светского успеха. Читал духовные книги, играл на скрипке, любил поработать в столярной мастерской. К крестьянам относился с любовью, никогда не наказывал. Когда они как-то украли у него гречиху, вместо наказания вразумлял их примерами из Священного Писания. Родные смеялись над Мишей, но были поражены, когда мужики вдруг искренне покаялись и пали на колени перед юношей.

После прихода в монастырь, Михаил отказался в пользу братьев от своей доли наследства, попросив лишь построить часовню на могиле отца. В монастыре он нашёл отраду своей души. Позднее старец писал о монастырях:

«Обиталища сии - монастыри - не изобретение человеческого ума, но Дух Святой, через богодухновенных Отцов, установил жительство сие для тех, кто позван будет Богом или из любви к Нему, или по причине множества грехов своих».

А отвечая на вопрос своего чада, почему, находясь в миру, она испытывала спокойствие, а в монастыре это спокойствие сменилось на духовную брань, старец разъяснял:

«Хорошо, что ты познала, что спокойствие, на которое ты опиралась в мире, непрочно и ненадежно. А притом и то знай, что ты, живя в монастыре, находишься на поприще брани, как духовный воин, и раны принимаешь, и венцов сподобляешься, а удаляясь с сего поприща, уже и не имеешь брани, и мнишь, будто имеешь спокойствие, но оно ложно, ибо скоро может превратиться в свирепую бурю. Итак, благодари Бога, призвавшего тебя на сей путь и обучающего во бранях».

В Площанской Пустыни молодой послушник изучил церковный устав и нотное пение, помогал в письмоводстве. Михаил хорошо знал, как велика роль духовного руководства для духовного преуспевания. Позднее, став старцем, он напишет: «Достижение спасения точно состоит в приобретении руководителя и отсечении своей воли и разума». Святые отцы говорили: «Лучше жить с духовником на торговой площади, чем одному в пустыне». И ещё: «Духовное сиротство тяжелее плотского».

Промысел Божий, видимо, неслучайно привёл Михаила именно в этот монастырь. В то время в Площанской Пустыни подвизался ученик великого старца Паисия Величковского, Афанасий. Он и стал наставником Михаила. У отца Афанасия было много переводов аскетических творений древних отцов монашества, сделанных преподобным Паисием. И молодой послушник получил доступ к таким сокровищам! Позднее эти книги перейдут в Оптину и будут изданы в переводе со славянского на русский.

Первый наставник старца Льва, схимонах Фёдор, тоже был учеником Паисия Величковского. Как отец Фёдор передавал своему ученику, будущему старцу Льву, наставления великого Паисия Величковского, так же и отец Афанасий учил будущего старца Макария таким духовным понятиям как непрестанная молитва, очищение сердца, откровение помыслов. Получив в самом начале своего духовного пути правильное и одинаковое духовное направление, отец Лев и отец Макарий позднее были сотаинниками и пребывали в редком единодушии.

Через пять лет после поступления в монастырь, в 1815 году, молодой послушник принял монашеский постриг с именем Макария в честь преподобного Макария Великого.

В эти годы он совершал паломнические поездки. Пешком, с посохом, ходил в Киево-Печерскую Лавру. Побывал в знаменитой Глинской Пустыни, где познакомился со старцем, игуменом Филаретом. Ездил в 1824 году в Ростов на поклонение к мощам Святителя Дмитрия Ростовского, побывал и в Оптиной Пустыни. В то время старца Льва ещё не было в Оптиной, он приедет туда вместе с шестью учениками только в 1829 году. Но встреча их с отцом Макарием, которая определила всю его дальнейшую жизнь, была уже близка.

В 1825 году умирает наставник Макария, отец Афанасий. Но иеромонах Макарий уже зрелый духовно человек: 15 лет в монастыре, 10 лет мантийного пострига. Да и не только в годах дело. Созревание духовное идёт у людей с разной скоростью. Отец Макарий ещё молод, ему нет и сорока лет, но духовно он возрос настолько, что это явно окружающим. И его назначают духовником Севского девичьего монастыря. Так начинается его пастырская служба духовника.

Видимо, отец Макарий чувствовал своё духовное сиротство, потеряв наставника. На его молитвы Господь, Которому «вся возможна суть» посылает ему судьбоносную встречу. В Севскую обитель приезжает отец Лев со своими учениками. И, хотя их совместное пребывание было недолгим, но после отъезда старца Льва, между ними завязалась переписка, которая закончилась переездом отца Макария в 1834 году в Иоанно-Предтеченский скит Оптиной Пустыни.

Преподобный Лев вёл старческое окормление братии и принимал всех страждущих, немощных, больных. Исцеляя душу, он врачевал и плоть. Многих людей он спас от смерти телесной, но ещё больше от смерти духовной – спас их душу. Прозорливость старца, его духовное ведение, дар исцеления, примеры чудес, которые совершил он при помощи Божией, занимают целые тома книг.

Хотя отец Лев считал отца Макария духовным другом, сотаинником, но, уступая его смиренным просьбам, обращался с ним как с учеником. Преподобный Макарий был рядом с преподобным Львом до самой его смерти, с 1834 года по 1841 год. Отец Макарий полностью вверял свою волю наставнику, не дерзая предпринимать что-либо без его благословения.

Семь лет преподобные старцы Лев и Макарий руководили духовной жизнью братии и многих тысяч людей. По сравнению с отцом Львом, отец Макарий был более мягкого склада души. Также он был исключительно скромный. Его чада свидетельствовали о нём: «Про него без колебаний можно сказать то же, что было сказано про соименного ему подвижника авву Макария Великого: "Он, как Бог, всех покрывает любовью". И сила этой любви настолько привлекала к нему сердца всех, что мы готовы были не отходить от него, чтобы всегда наслаждаться светлым его лицезрением и сладкою беседою богоглаголивых уст его».

Вместе с отцом Львом они "вынянчили" великого старца Амвросия. После смерти отца Льва вся тяжесть духовного руководства легла на отца Макария. Тихая радость о Господе никогда не покидала его. Господь даровал преподобному Макарию дар духовного рассуждения. Каждому приходящему к нему на откровение своей совести он подавал врачевство, приличное немощи. Его смиренное слово было и словом действенным, словом со властию, ибо оно заставляло повиноваться и верить неверующего. Смирение проявлялось во внешности преподобного, в виде его одежды, в каждом движении. Лицо его было светло от постоянной Иисусовой молитвы, творимой им, оно сияло духовной радостью и любовью к ближнему.

Известен такой случай: к преподобному Макарию привели одного бесноватого, который ничего ранее о старце не знал и никогда его не видел. Бесноватый, бросившись к приближающемуся старцу с криком: «Макарий идет, Макарий идет!», ударил его по щеке. Преподобный тут же подставил другую щеку, а больной рухнул на пол без чувств. Очнулся он исцеленным. Бес не смог перенести великого смирения старца.

Вот каким его запомнили в то время его чада: «Старец был огромного роста, с лицом некрасивым, со следами оспы, но белым, светлым, взгляд был тих и полон смирения. Нрав его был чрезвычайно живой и подвижной. Память прекрасная: после первой исповеди на всю жизнь запоминал он человека. Но косноязычие и нехватка дыхания при разговоре - смущало его всю жизнь. Одет был всегда бедно. Зато был прозорлив: первый раз видя человека, называл его иногда по имени, прежде чем тот представлялся. Отвечал иногда на письменные вопросы, прежде их получения, так что писавший получал ответ на письмо, час тому назад посланное».

Письма не сходили со стола его. Окончив утреннее скитское правило, он начинал писать, но двери кельи были отворены для всех приходящих, кроме того, время от времени возвещали, что просят его выйти к воротам. Старец выходил; возвратившись, опять принимался за перо. Письма старца заключают в себе наставление в спасительном пути, утешение в скорбях и решение недоумений в самых разнообразных духовных вопросах. Можно утвердительно сказать, что одними этими письмами старец оставил по себе вечную память!

Письма и в наше время читаются с большой духовной пользой. Вот, что отвечает старец тому, кто страдает от многочисленных скорбей: «Люди большею частью желают и ищут благоденствия в сей жизни, а скорбей стараются избегать. И кажется, что это очень хорошо и приятно, но всегдашнее благоденствие и счастье человеку вредит. Он впадает в различные страсти и грехи и прогневляет Господа, а проходящие скорбную жизнь, более приближаются ко Господу и удобнее получают спасение, потому Господь отрадную жизнь назвал пространным путем: широкие врата и пространный путь вводят в пагубу и многие идут им (Мф. 7:13), а скорбную жизнь назвал: узкий путь и тесные врата ведущие в жизнь вечную, и немногие находят их (Мф. 7:14). Итак, по любви своей к нам, Господь, провидя могущую быть пользу, кто того достоин, многих сводит с пространного пути, а поставляет на узкий и прискорбный путь, чтобы терпением болезней и скорбей устроить их спасение и даровать жизнь вечную».

А вот его ответ чаду, который страдал от того, что не видел себя исправлющимся от немощей и страстей: «Вы, при недостатке ваших исправлений в добродетели, скорбя, порабощаетесь смущением и лишаетесь спокойствия, а это знак самолюбия и гордости. Вы хотите видеть себя праведным и, не достигая этого, смущаетесь; а если бы достигли, то тоже бы увлеклись в гордость,- стали бы строгим судьею других порочных и больше бы погрешили пред Богом».

Жизнь старца была также полна попечений пастырских по благоустроению монастыря. В церкви им было установлено пение киевского распева, введена должность канонарха, плавное чтение и пение на "подобны." Сам отец Макарий, хотя и был иеромонахом, но не служил, главным образом, по своему смирению, но зато часто певал с усердием и со слезами. Особенно любил он "Чертог Твой".

20 лет провел старец в своей скромной келье, где были приемная и маленькая спальня. В спальне мебель состояла из узенькой койки, письменного стола, аккуратно покрытого стопками писем для ответа, духовными журналами и святоотеческими книгами, и креслом с подушкой. В восточном углу среди икон была особочтимая икона Владимирской Божией Матери с неугасимой лампадой и вместо аналоя деревянный треугольник для совершения правила, с Евангелием и другими книгами. Стены были увешаны видами монастырей и портретами подвижников. Все свидетельствовало о его тайных воздыханиях и о духе, отрекшемся от уделов земли. Тут старец проводил частые бессонные ночи и вставал на правило при ударе скитского колокола в 2 часа утра; часто сам будил своих келейников. Прочитывали: утренние молитвы, 12 псалмов, 1-й час, Богородичный канон с акафистом. Ирмосы пел он сам. В шесть часов ему вычитывали "часы с изобразительными" и он выпивал одну - две чашки чаю.

Затем он принимал посетителей, внимал горю людскому. Мужчин старец принимал в своей келье во всякое время дня, от раннего утра до закрытия скитских врат, женский пол - за вратами скита во внешней келье (устроенной у его ворот). Кроме того, после трапезы, отдохнув с полчаса на своей узкой, как был узок путь его жизни, кроватке, почти ежедневно (кроме крайней немощи) он ходил или изредка ездил в монастырскую гостиницу. Там, по скитской дорожке, у ворот и в гостиничных кельях ожидали его нередко целые сотни народа всех сословий, обоих полов и всех возрастов, из разных городов и селений. Кому случалось пройти со Старцем хотя однажды путь от скитских ворот до деревянной гостиницы, тот, конечно, не в силах забыть впечатлений этих минут.

Часто он сам заходил в келии к братии и всегда вовремя, оставляя после себя успокоение и веселие. Он же давал послушание: чтение святоотеческих книг, назначая это по мере духовного возраста каждого. Праздности не терпел. Завел он поэтому в скиту рукоделия: токарное, переплетное и другие. Каждый из братии знал и чувствовал, что бремя его трудов и скорбей разделяется любвеобильным и мудрым отцом, и это облегчало иноческую жизнь.

После беседы с ним люди обновлялись. Помазуя людей маслом из своей неугасимой лампады, он приносил великую пользу больным. Исцеления были немалочисленные. Особенно часто были исцеления бесноватых. Измученный, едва переводя дыхание, возвращался он с ежедневного подвига. Время приходило слушать правило. Звонили к вечерней трапезе. Иногда ее ему приносили. Но и в это время он принимал монастырскую и скитскую братию.

Тело ныло от изнеможения, а сердце от впечатлений обильно открывшегося человеческого страдания. Глаза орошались слезами... а на столе лежала кипа писем, требующих ответа. Он садился и писал. Когда тухла свеча, старец вставал на молитву. Молитва в нем не прекращалась, будь он в многолюдстве, за трапезой, в беседе или в тиши ночи. Она источала елей его смиренномудрия.

Преподобный Макарий возглавил группу ученых и литераторов (монахов и мирских лиц), которые переводили, обрабатывали и перекладывали на литературный язык писания величайших аскетов древности: Исаака Сирина, Макария Великого, Иоанна Лествичника (в основном в переводах старца Паисия Величковского). Большую помощь в этом ему оказывали духовные чада — супруги Киреевские. Под влиянием преподобного Макария возникла целая школа издателей и переводчиков духовной литературы, в которой так нуждалась православная Россия, укрепилась связь между оптинским старчеством и русской интеллигенцией. Для этого дела старец жертвовал своим кратким отдыхом. На исповедь и благословение к преподобному Макарию приезжали А. К. Толстой, И. С. Хомяков, Н. В. Гоголь, А.Н. Муравьев.

Не раз, особенно в последние годы своей жизни, старец выражал близким ученикам свою душевную скорбь о том, что не знает, куда бы и как уклониться от множества народа. Не раз, чувствуя крайнее изнеможение и упадок физических сил, решался он прекратить вовсе умножавшуюся ежегодно свою духовную переписку; но, по примеру своего учителя и, конечно, не без тайного извещения, побеждаемый силою и горячностью любви к страждущим различными душевными болезнями, видя умножение болезней общественных, а более всего, по смирению, не посмел сам сойти с креста, на который возвела его также христоподражательная любовь.

За два года до своей кончины преподобный Макарий был пострижен в великую схиму без изменения имени. До самой смерти преподобный принимал духовных чад и паломников, наставляя и благословляя их.

Время своей смерти старец предсказал. За неделю до кончины его соборовали. Уже тяжело больной, он прощался, раздавал свои вещи, наставлял. Народ стекался хоть через окно посмотреть на него. Около полуночи старец потребовал к себе духовника и после получасовой беседы с ним, попросил читать отходную. - "Слава Тебе, Царю мой и Боже мой!" - восклицал старец при чтении отходной, - "Матерь Божия помози мне!" Ночь была очень тяжелой, но и тут через пожатие рук, благословение, и взглядами - выражал он свою благодарность ухаживающим за ним. В 6 часов утра он приобщился Святых Христовых Таин в полном сознании и умилении, а через час, на 9-ой песни канона на разлучении души от тела - великий старец Макарий тихо и безболезненно отошел ко Господу в Чертог Небесный. Это было 7-го сентября 1860-го года.

Мощи преподобного Макария Оптинского находятся во Владимирском храме Оптиной Пустыни, рядом с мощами его наставника, духовного друга и сотаинника, преподобного Льва. Как и при жизни, преподобный Макарий слышит молитвы страждущих и помогает им своим молитвенным предстательством.

© http://www.optina.ru/

Преподобный Исаакий, в миру Иван Иванович Антимонов, прожил долгую жизнь. Он родился в начале века и умер на его исходе. Это была жизнь праведника и подвижника, одного из великих старцев Оптинских.

Начиналась жизнь его в городе Курске в зажиточной купеческой семье Антимоновых, почётных граждан Курска. Семья эта пользовалась большим уважением в городе за безукоризненную честность, любовь к храму Божию, милосердие к бедным, строгую и благочестивую жизнь. Маленький Ванечка был пятым и последним ребёнком Ивана Васильевича и Анны Пузановой. Сохранилось предание о путешествии Ивана Васильевича в Киев в 1809 году, как раз перед рождением Ванечки, когда известный Киевский старец, иеромонах Парфений, приветствовал его словами: «Блаженно чрево, родившее монаха».

Отец воспитывал своих детей так строго и в почтении, что они даже не осмеливались сесть в его присутствии. Но при этом он никогда не поднимал на них руку, относился с такой отеческой заботой, что все дети его сердечно любили. Младший Ваня был любимцем у дедушки, и он брал внука с собой в храм, который посещал ежедневно. При таком воспитании, неудивительно, что Иван вырос скромным, добрым, молчаливым, избегавшим детских и юношеских увеселений. Он тяготел к духовной жизни. Ясный ум, простота, любовь к справедливости – все эти черты характера позволили юноше оказывать нравственное влияние на своих работников, когда он начал помогать отцу в торговых занятиях. Вступая в беседу с простым людом, Иван отучал их от божбы, внушал страх Божий, говорил о заповедях Божиих. Сохранилось предание, что он в то время, ежедневно становясь на молитву, полагал по тысяче поклонов. Но воздержание свое и подвиги он старался тщательно скрывать от домашних и успевал в этом.

Мысль о монашестве зародилось в нём, по-видимому, рано, но поскольку отец возложил на него все хозяйственные дела, он остался послушен родительской воле и ждал особенного указания Божия на свой иноческий путь. Таким указанием он счёл неудачное сватовство и неудавшиеся попытки устроить семейную жизнь в миру. Попыток сватовства было несколько, и все они по разным причинам расстраивались.

Старший брат Ивана уехал в Оптину, встав на монашеский путь. И ещё одним указанием было то, что, когда Иван приезжал к брату в Оптину, он имел возможность лично познакомиться с великими Оптинскими старцами. Глубочайшее впечатление произвела на него личность великого старца Льва. Старец принял Ивана к его великой радости с отеческой любовью, утешил его своей благодатной беседой и предсказал ему иноческий путь. Узнал Иван и старцев преподобного Моисея, преподобного Макария, с которым он даже начал переписку. Теперь колебаний у Ивана не оставалось, он был уверен в правильности выбранного монашеского пути. Оставалось только привести замысел в исполнение.

В 1847 году отец отправляет Ивана по торговым делам на Украину. Ивану Ивановичу в то время было уже 37 лет, это был зрелый человек, и, исполнив возложенное на него отцом поручение, он принимает решение отправиться в Оптину, известив об этом письмом своего родителя. Когда Иван Иванович приехал в Оптину, он уже не застал здесь своего брата, который был переведён в Тихонову Пустынь, а затем в Киево-Печерскую Лавру, где принял сан архимандрита и стал наместником Лавры. Также не застал Иван Иванович и старца Льва, который почил о Господе в 1841 году. Встретили будущего послушника преподобный Макарий и преподобный Моисей, управлявший в то время обителью. Поместили послушника в скиту, сначала на пасеке, затем в пекарне, где он выпекал хлеб. Позднее нёс послушание повара.

Здоровье у молодого послушника было крепкое, от природы он был также наделён большой физической силой и всегда участвовал во всех общих братских послушаниях, трудился на покосе, копал картошку, рубил капусту. Через год скитской жизни молодой послушник, по совету старца Макария, и даже вместе с ним, отправился к своему отцу, чтобы попросить прощения за самовольный поступок и благословения на иноческий путь. То, что старец Макарий поехал с ним вместе, свидетельствует о том, как высоко прозорливый старец ценил молодого послушника, предвидя его будущую духовную высоту. Отец простил Ивана и благословил его.

Молодой послушник нёс трудные послушания, много читал, на службы приходил первым и уходил последним, старался сохранить мир ко всей братии, чем заслужил всеобщее уважение и любовь. Свои строгие подвиги поста и молитвы он усугублял по мере духовного роста и принятия рясофора, а затем, в 1854 году, пострига в мантию с именем Исаакия. Ему было в то время 44 года, и он шёл царским, средним путём, возрастая духовно, восходя из силы в силу. Смиренный подвижник, он даже уклонялся от священного сана, и принял его только из послушания духовному отцу: в 1855 году он был рукоположен в иеродьякона, а в 1858 году в иеромонаха.

В 1860 году старец Макарий, чувствуя свою близкую кончину (он почил о Господе в этом же году), а также близкую кончину престарелого настоятеля Оптиной преподобного Моисея (почил о Господе в 1862 году), ездил к московскому митрополиту Филарету с духовным завещанием. Он выразил своё желание, чтобы по кончине преподобного Моисея, место настоятеля Оптиной занял скитской иеромонах Исаакий, прозорливо видя в нём будущего старца. Такое же расположение к отцу Исаакию было и у настоятеля обители, отца Моисея.

После кончины преподобного Макария и преподобного Моисея отец Исаакий принял на себя тяжёлое бремя правления обителью, под тяжестью этой ноши он, любитель безмолвия и уединения, изнемогал, но смиренно нёс этот крест. Очень помогла ему поддержка брата, который в то время был уже наместником Киево-Печерской Лавры. Поддержка эта была и молитвенной и в виде писем с мудрыми советами.

Отец Исаакий говорил о своих первых днях начальства: «Я принял обитель с одним гривенником». Действительно, отец Моисей был таким нестяжательным и нищелюбивым, что, по рассказам старожилов, в денежном его ящике нашли только закатившийся в трещину гривенник. Преподобный Исаакий очень переживал, что нет денег на содержание братии, но вера в Промысел Божий не посрамила его. Приходит радостное известие о завещании одного благодетеля в пользу обители пятнадцати тысяч рублей, что по тем временам было большой суммой, а также известие об уплате долгов обители. Монастырские доходы стали постепенно увеличиваться и уже не прекращали свой рост всё время настоятельства отца Исаакия. Много состоятельных духовных чад было у старцев Амвросия и Илариона, эти чада были благотворителями обители.

В течение тридцати с лишним лет ведет преподобный Исаакий монастырь, продолжая начатое еще преподобным Моисеем строительство, по тем временам немалое. Его стараниями достраивается храм Всех Святых на новом кладбище, сооружается новый иконостас в Казанском соборе и перестраивается старый во Введенском, производится новая роспись стен, строится монастырская больница с аптекой для бесплатного пользования, с церковью при ней во имя святого Илариона Великого, книжная лавка, двухэтажное здание рухлядной, достраивается водопровод, воздвигается здание новой гостиницы и множество помещений реставрируется, переделывается, обновляется и строится вновь.

При нем же в скиту устроен был придел во имя преподобного Макария Египетского, в память почившего старца отца Макария, и приобретен большой колокол в семьсот пятьдесят пудов. Преподобный Исаакий на пожертвованные в обитель деньги позаботился обеспечить ее строевым лесом и топливом, в которых Оптина пустынь очень нуждалась. Братии даже приходилось каждому для себя собирать хворост в прилегающем к монастырю помещичьем лесу. Под мудрым управлением отца Исакия Оптина приобретает лесные участки — так решается проблема топлива. Им же осуществляется покупка луговых земель на болховской мельнице. Большая нужда была у обители в восковых свечах, и отец Исаакий решает устроить в монастыре собственный свечной завод, где можно было бы изготавливать свечи из чистого воска. Завод начал работать с 1865 года, воск поставляли самого лучшего качества из Курска, через родственников преподобного Исаакия. Отец Исаакий также заботился о разведении монастырских садов и огородов. Таким образом, Оптина пустынь во второй половине XIX века становится одним из процветающих монастырей России.

Дабы успокоить монахинь из разных монастырей, находившихся под духовным руководством старца и во множестве посещавших обитель, преподобный Исаакий прибавил лишний корпус к бывшим прежде и благословлял сёстрам жить по нескольку дней безвозмездно. Для странников, убогих и неимущих преподобный построил особое здание странноприимной, где, по его распоряжению, кормили их каждую субботу человек по триста, раздавая при этом милостыню.

Но не только хозяйственными заботами ограничивалась деятельность настоятеля. Главным для него было отечески строгое попечение об исполнении братией монашеских послушаний и устава, при этом не делалось исключения и для себя. Преподобный Амвросий вполне заменил для преподобного Исаакия его духовного отца и руководителя, покойного старца Макария.

Уже будучи игуменом, а позже, в 1885 году, архимандритом, преподобный не совершал без благословения старца никаких монастырских дел и учил этому братию. «Отцы и братия! Нужно ходить к старцу для очищения совести», — часто повторял он. Так, благоговейно, почти до умаления себя, стоял он со всеми в очереди к своему духовнику, преподобному старцу Амвросию, и беседовал с ним, стоя на коленях, как простой послушник. Не изменил он своему обыкновению и после кончины уважаемого старца, продолжая, несмотря на ослабление своих телесных сил, аккуратно посещать его преемника, преподобного Иосифа, хотя он был из числа постриженников преподобного. Только незадолго до кончины, когда уже силы совсем стали оставлять преподобного Исаакия, он стал приглашать нового старца к себе. Каждое важное монастырское дело преподобный Исаакий решал не иначе как с советом старца, отсекая при этом собственную волю. Таким глубоким смирением преподобный Исаакий подавал пример братии.

Если кто-либо изъявлял свое неудовольствие тяжестью или неудобством порученного ему послушания и роптал на монастырские порядки, преподобный Исаакий обыкновенно отвечал: "Брат! Возьми мои ключи и начальствуй, а я пойду исполнять твое послушание" — и таким образом вразумлял непокорного. Простота обращения преподобного Исаакия с братиями была поразительна. Вне начальственных отношений он считал всех как бы равными себе. Впрочем, особенной любви к кому-либо старался не выказывать, дабы не возбудить зависти в других, а отличаемого брата не привести в гордость. Оценивая столь мудрое и любвеобильное отношение к себе старца-настоятеля, братия, в свою очередь, питала к нему нелицемерную любовь и уважение как к строгому начальнику и любвеобильному отцу, называя его в домашних беседах не иначе как "дедушкой". Иноки верили в благодатную силу молитв своего «дедушки», поговорив в скорби с преподобным Исаакием, выходили от него утешенными и успокоенными. Отец Исаакий любил говорить: «Какие у нас скорби? У нас не скорби, а скорбишки». Тридцать два года управлял обителью преподобный Исаакий как мудрый и любящий отец.

При первом же ударе колокола спешил старец в храм, как и в молодости, подавая пример окружающим. Когда по воскресным, великим праздникам и торжественным дням преподобный Исаакий совершал Божественную службу, сослужившие с ним замечали, что во время главных моментов богослужения он исполнялся чувством особенного благоговения, причем голос его от умиления прерывался.

Особенно почитал отец Исаакий Святителя Николая Чудотворца. Один раз, когда он поехал на монастырскую мельницу, лошади понесли. Кучер спрыгнул, и тройка испуганных чем-то лошадей понесла возок с отцом Исаакием к глубокому оврагу. Казалось, гибель неизбежна. Отец Исаакий обратился с молитвой к своему любимому святому, и лошади мгновенно остановились. Отец Исаакий вышел из возка и стал поглаживать дрожащих лошадок. Когда подбежал перепуганный кучер, они осмотрелись, и поняли, что находятся на самом краю пропасти. Такова была сила молитв преподобного Исаакия и его любовь к Господу и святым.

В одежде преподобный Исаакий не отличался от прочей братии. Простой поношенный подрясник, в который он обыкновенно всегда одет был дома, мухояровая ряса и такая же мантия, в которой ходил для служения служб церковных, были обычным его одеянием. Сам обслуживал себя, вплоть до мелочей, так, он сам чинил себе носки. В пище преподобный Исаакий был очень воздержан, не допуская себе послабления. Он всегда ходил вместе с братиями в общую трапезу, хотя мог иметь отдельный лучший стол в силу своего положения. Посты он соблюдал очень строго. Нестяжательность преподобного особенно выказалась после блаженной его кончины: у него ничего не осталось, тогда как он в свое время был человек богатый и имел порядочные средства. Кроме общего благотворения нищим от обители, преподобный Исаакий и сам от себя раздавал щедрую милостыню, стараясь всячески утаить свое доброе дело.

Вполне отрекшись от мира и всех его прелестей, преподобный Исаакий относился к наградам и повышениям совершенно равнодушно, и даже иногда уклонялся от них. Так он отказался по своему смирению от сана архимандрита в семидесятые годы, и стал архимандритом уже только в 1885 году и то без его предварительного согласия, чтобы старец не смог отказаться.

В последние годы жизни настоятеля многие скорби выпали на его долю. Особенно тяжело пережил он отъезд старца Амвросия в Шамординскую общину. При отъезде преподобного Амвросия и доходы Оптиной стали сокращаться, так как многие средства духовные чада привозили, приезжая именно к великому старцу. «Двадцать девять лет провел я настоятелем при старце и скорбей не видел, теперь же, должно быть, угодно Господу посетить меня, грешного, скорбями», — говорил отец Исаакий.

Здоровье его стало заметно слабеть, и он келейно принял пострижение в схиму, которое и совершил над ним братский духовник, скитоначальник, преподобный Анатолий.
Вскоре отошел ко Господу великий старец преподобный Амвросий, и на настоятеля, преподобного Исаакия, последовали тайные доносы о неспособности его, по преклонным годам и болезни, управлять обителью. И хотя братия единодушно встала на защиту своего настоятеля, силы его уже угасали. Но он принимал все скорби без ропота, с благодушным терпением, как твёрдый и стойкий подвижник. За месяц до смерти передал управление обителью казначею. Умирал преподобный Исаакий тихо, окруженный плачущими чадами своими, которым дал последнее наставление: «Любите Бога и ближних, любите Церковь Божию, в службе церковной, в молитве ищите благ не земных, а небесных; здесь, в этой святой обители, где вы положили начало иноческой жизни, и оканчивайте дни свои». Старец почил о Господе 22 августа 1894 года.

Погребен преподобный Исаакий I в Казанском соборе Оптиной Пустыни. В 1996 году причислен к лику местночтимых святых в Соборе Оптинских старцев. Прославлен Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 2000 года для общецерковного почитания.

© http://www.optina.ru/

Ежегодное празднование Дня православной книги приурочено к дате выпуска в 1564 году первой на Руси печатной книги Ивана Федорова "Апостол". Вот уже третий год в научной библиотеке имени Н.Н. Асеева проводятся мероприятия, посвященные Дню православной книги - "Сердцу полезное слово". 

14 марта в рамках VIII Всероссийских научно-образовательных Знаменских чтений впервые состоялась научно-практическая конференция «Духовно-нравственное воспитание в системе дошкольного образования: опыт, проблемы, тенденции развития» на базе детского сада № 98. Главным её событием  стало подписание соглашения между Курской епархией Русской Православной Церкви и Курским городским комитетом образования о взаимном сотрудничестве в духовно-нравственном воспитании дошкольников. 

14 марта в рамках VIII Знаменских чтений в Курской ГСХА состоялось заседание секции-конференции "Девятые Дамиановские чтения: Русская Православная Церковь и общество в истории России и курского края". За последние годы Дамиановские чтения стали интересным для курских и иногородных ученых форумом, а для преподавателей и студентов вуза – одним из источников знакомства с неизвестными страницами истории Православия в России и Курском крае.

13 марта Курская областная научная библиотека им. Н. Н. Асеева в рамках VIII Всероссийских научно-образовательных Знаменских чтений провела круглый стол «Духовно-нравственная миссия библиотеки в становлении гражданского общества».

Официальный сайт Курской епархии © 2012. Все права защищены

Top Desktop version